« закрыть



Л.И.С.
2000г.

snipers.ru

Детство по-снайперски. Первое ЛИСье интервью

Ведь ты же на спор
Стрелял в упор!
Но я же - снайпер.
А ты - тапер...
В.Высоцкий

"Ночные снайперы" - еще совсем ребенок. Как группа, я имею в виду. Что такое для музыки - семь лет? Ерунда. Первый раз в первый класс. Ребенок. Талантливый, непосредственный, гиперактивный и уже научившийся скрывать безудержную нежность под внешней агрессивностью. И в этом - их коренное отличие от зрелых мастодонтов типа "Машины времени", манерно-усталых юнцов вроде "Аквариума" и всяких прочих нагловатых сплинообразных тинейджеров.
И поэтому брать у них очередное интервью поручили именно нам, как самым молодым из имеющихся под рукой журналистов.
Они были очень снисходительны, несмотря на то, что Света пребывала в нетипичном для себя состоянии легкой меланхолии из-за тщетности предпринятых ею в тот день попыток отыскать в Питере хорошую гитару, а Диана мрачно страдала из-за фатального отсутствия у нее чупа-чупса и трагического нежелания самой за ним идти.
Больше всего нас, конечно же, интересовало прошлое. Детство, юность, школа, институт, первые песни, первые друзья - все то, что сформировало два таких похоже-непохожих характера, две личности, которым одинаково дороги идеалы снайперизма. "Мы - девочки маленькие! - подчеркивала Лерочка, - И потому не будем задавать вам скучных взрослых вопросов. Тем более, что и читать это будут такие же мальчишки-девчонки. Расскажите лучше про маленьких снайперов. Первые концерты, первая любовь..."
С. Сурганова: - Первый концерт у нас был в ДК Ленсовета. Там проходил очередной, по-моему, третий, всероссийский конкурс авторской песни под предводительством Александра Григорянца... Тогда я Динку впервые и вытащила совместно на сцену...
Д. Арбенина: - Да. Совместно вытащились мы.
С. Сурганова: - Тогда мы еще не были "Ночными Снайперами". Выступали как дуэт Диана и Светлана.
Д. Арбенина: - Да. Это был домагаданский период. Хотя... Снайперами мы были всегда!
С. Сурганова: - Вообще-то, конечно, это был не концерт, а просто первое совместное участие в конкурсе...
Д. Арбенина: - У нас каждый концерт - как первый.
лис: - Хотелось бы вернуться к вопросу про первую любовь...
Д. Арбенина: - Ну-ка, ну-ка, Свет, что там про первую любовь?
С. Сурганова: - Она же и последняя. Все, без комментариев.
Д. Арбенина: - А я постоянно пребываю в этом состоянии. И поэтому она для меня все длится, длится... Какая разница - первая, не первая...
лис: - А как вы закончили школу?
С. Сурганова: - Как страшный сон!
лис: - Дина, а ты была бандиткой или отличницей? Бандиткой, наверное?
Д. Арбенина: - Кто, я? А, не! Отличницей я не была! Я была председателем совета дружины!
С. Сурганова: - А я была комсоргом школы.
Д. Арбенина: - А потом меня не приняли в комсомол - и на этом все закончилось.
С. Сурганова: - Чуть-чуть до генсека не дотянула.
Д. Арбенина: - А школа хорошая была... Мне нравилось туда ходить. Общаться. Учиться я не училась, а вот общаться...
С. Сурганова: - Ты там поаккуратнее, молодежь ведь будет это читать.
лис: - Ничего-ничего, мы девочки маленькие, но умные.
С. Сурганова: - Это видно... Что умные.
Д. Арбенина: - А что такого? Вот я и говорю, что учиться ходила... А общаться - это классно. Просто супер. Мы записки писали с первого урока по пятый...
С. Сурганова: - Теперь это увлечение перешло на компьютер. Теперь Динка переписывается по ICEQ круглосуточно фактически! Вот она - школьная любовь к записочкам! Перешла в эпистолярный жанр.
Д. Арбенина: - В айсикъюшный.
лис: - А почему Диана даже дома не снимает кепку?
С. Сурганова: - Кепка - это мелочи. Когда у нас брали первое интервью, Диана Сергеевна надела черные очки и весь вечер в них сидела.
лис: - Кстати, а почему она теперь вообще без очков? На концертах все уже обратили на это внимание!
Д. Арбенина: - Я решила немного сменить имидж. Побыла в очках. Теперь побуду без очков.
С. Сурганова: - Очки на сцене очень неудобны, там жарко, они постоянно соскальзывают, их приходится поправлять... Пришлось линзы купить. Специально для концертов.
лис: - В школе вы были политически активны - комсорг, председатель совета дружины... А теперь?
Д. Арбенина: - Мы очень любим страну, в которой живем, но ни в каких политических митингах, собраниях, акциях не участвуем. Светка - ладно, она окончила школу в должности комсорга, а меня в комсомол не приняли, из пионеров чуть не вышибли...
лис: - На выборы тоже не ходите?
Д. Арбенина: - На выборы ходим. Мы же граждане этой страны, в конце-то концов. Бойкот - это не метод.
лис: - То есть - вполне сознательно?
Д. Арбенина: - Конечно. Бессознательность - она может быть только во сне. И до трех месяцев, по-моему... У Светки уточните, она у нас педиатр...
С. Сурганова: - Я не была педиатром! У меня медицинское образование, но официально педиатром я не работала ни дня... Правда, почти семь лет - неофициально, детским психологом...
лис: - А после трех месяцев? Какими были ваши самые ранние эмоции?
Д. Арбенина: - Ага. Эмоции по поводу детства... Или конкретно по поводу того, как это начиналось? Давай сначала по поводу детства. Тем более, что оно у нас было, слава Богу, врозь... Давай-ка начнем с тебя!
С. Сурганова: - По старшинству, что ли?
Д. Арбенина: - Да.
С. Сурганова: - Нет, давай лучше по-справедливости - сначала ты!
Д. Арбенина: - В три года меня увезли на север. Мои родители поехали туда за романтикой. А родилась я в Белорусии, на границе с Польшей... Очень было душевное детство. В садик я не ходила, потому что заболела и родители меня оставили дома. Пекла блины. И вообще училась готовить...
лис: - По снайперски?
Д. Арбенина: - Вот именно. Готовила родителям обеды, ждала, когда они придут с работы...
С. Сурганова: - Лучше расскажи, как ты провалилась в канализацию!
Д. Арбенина: - Это было позже. Гораздо. Уже в школе... Потом отдали меня в детский садик на последний год, чтобы было с кем пойти в школу. Я пошла в школу с абсолютно милыми ребятками, с которыми встретилась потом совершенно случайно, когда приехала...
С. Сурганова: - Это уже роман, а не интервью!
Д. Арбенина: - Сначала мы долго жили в одном поселке, я там пошла в школу. Потом мы долго жили в другом поселке, я там закончила школу...
С. Сурганова: - Это безумно интересно! Продолжайте, продолжайте!..
Д. Арбенина: - Да! Вот. Ну и все. А вообще-то, школьницей я была ужасной. Хотя учителя меня любили. Непонятно, правда, за что. До сих пор не могу понять - за что, потому что училась я плохо.
С. Сурганова: - За глаза зеленые.
Д. Арбенина: - Мне нравилась литература и физика. Русский не нравился... А все остальное... Химия, геометрия - это просто бред какой-то! Абсолютно нереально, они пишут, пишут на доске, всю доску исписывают, а потом, в какой-то момент говорят: "О! Что-то я неправльно решаю!" И все стирается. Я думаю - и на фига было столько исписывать?.. А я так и вообще ничего не понимаю. Так что последнии два класса я просто сидела, рисовала... А наша учительница по математике очень любила ставить колы...
С. Сурганова: - Так вот откуда любовь к осиновым колам!
Д. Арбенина: - И она говорила: "Диана! К доске!" Я говорила "Я не готова,,," - "КОЛ!!!" Отлично. Супер.
С. Сурганова: - А еще расскажи, как ты сделала аксельбант из яйца, который бросила на плечо своей одноклассницы с третьего этажа...
Д. Арбенина: - Не разбилось, представляете, да? Серьезно, не вру! Аксельбантом! Желток, как солнце, у нее на плече.
С. Сурганова: - По-снайперски! Вот где истоки-то!
Д. - А потом был институт в Магадане, я три года на инъязе отучилась. Потом Магадан стал мал. И я уехала оттуда. Я решила, что хватит уже. Наш декан обещал взять обратно, если вернусь. Но я сказала - "Спасибо, я не вернусь". А потом началась эта вот... мурзилка. /Свете\ Ну, Рассказывай про детство свое!
С. Сурганова: - Ой, я не знаю, что рассказывать. Таких забавных историй, как с яйцом у Дианы Сергеевны, у меня, к сожалению, не было. У меня все гораздо скромнее.
Д. Арбенина: - Да ладно! Похлеще еще были.
С. Сурганова: -Да и почему детство обязательно нужно ВСПОМИНАТЬ? Я, например, и сейчас в нем пребываю! Я - Вне времени...
мы/упорно\: - Ну а все-таки?
С. Сурганова: - Я любила лазить по крышам, по гаражам, взбираться по пожарным лестницам на крыши, гулять там по ним. Все мое детство - это сплошные крыши. Мне больше запоминаются не какие-то события, а люди... Жизнь - это люди.
лис: - А как вы в вузе учились?
С. Сурганова: - В медицинском?.. Перед зачетом по анатомии я залезала на четвертый этаж - это был последний этаж - и играла на скрипке. Преподаватели изумлялись...
лис: - И ставили зачет по анатомии?
С. Сурганова: - Что касается анатомии, то это один из немногих предметов, которые я за все шесть лет обучения сдала на отлично!.. Вот, правда, с остальными как-то... без скрипки... А вообще, у меня всегда было это борение между скрипкой и медициной!
лис: - Света, а ты больше гуманитарий или технолог?
С. Сурганова: - С возрастом я все больше начинаю тяготеть к технарям. И очень жалею, что в школе уделяла мало времени математике, физике и химии. Сейчас мне их очень недостает, это красивая и стройная система мышления, она мне нравится и очень жаль, что я лишена этих важных деталей естествознания. Я бы с удовольствием получила какое-нибудь техническое образование... /мечтательно\ Инженерное... Нет, серьезно! Это же ужасно интересно - техника там, аппаратура... Интересно понять, как это действует. Это почти как в медицине - дифференциальная диагностика, что к чему привело... Просто там живое, а тут - неживое. Мне интересно. И это закономерно - когда одна ниша заполнена, тут же хочется заполнить другую...
Д. Арбенина: - А я помню, как мои родители пошли в поход. А там сопки, сопки...
С. Сурганова: - "Холмы, холмы..."
Д. Арбенина: - Да. Холмы, холмы, действительно... И вот мы взбираемся на этот холм. Часов пять. Чтобы устроить там пикник. А мне было лет восемь. Уже три часа прошли, устали и сели на привал. Мама открывает нож, чтобы резать хлеб. И вдруг они поворачивают головы - а с той высоты, к которой они стремятся, катится какой-то коричневый клубок. Он катится на них с рычанием, становится все больше и больше, и они понимают, что это медвежонок. Медведь. Молодой... Они хватают все, что успели разложить, и бегут. Три часа поднимались - семь минут спускались. Прикол. И моя мама всю дорогу пробежала с этим открытым ножом. Супер. Хорошо было. На Чукотке. Одно из любимых снайперских слов - "чеснок", мы его уже говорили. Так вот, там, на Севере, такие были "чесноки"... Ну а сейчас, к сожалению, там никого уже не осталось, да и половина поселков вымерзла. Север надо упомянуть отдельно. Такого больше нет. А первых выступлений у меня было очень мало. Вернее, их не было. Потому что я стала играть, только когда приехала в Питер. О! Я знаю, о чем вам сейчас Светка раскажет! У тебя же было много выступлений.
С. Сурганова: - Я разминалась в группе "Нечто иное", а до этого в медучилище была группа "Лига", там своя история, конечно, а до этого, в школе еще сварганила коллективчик...
Д. Арбенина: - Ссурганила.
С. Сурганова: - Но это такой детский лепет... Нет, мои истории блекнут по сравнению с историями Дианы Сергеевны, у меня никаких медведей, никаких аксельбантов...
Д. Арбенина: - Расскажи, как ты антивоенную песню сочинила.
С. Сурганова: - Ну и кому это интересно?
лис: - Нам!
Д. Арбенина: - Светик, кончай.
С. Сурганова:- Нет, ну честное слово, давайте дальше...
Д. Арбенина: - Манкирует.
С. Сурганова: - Нет, ну я не могу так. Жизнь - это...
Д. Арбенина: - Тогда сейчас пойдешь за чупа-чупсом.
С. Сурганова: - За чупа-чупсом? Нет, не пойду. У меня бывает такое... просто сегодня мне хочется мыслить, а не говорить. А эти два процесса у меня как-то... не взаимосвязаны. Чукча не читатель, чукча писатель...
Д. Арбенина: - Светик, вот только не надо про чукчей! Ты же их в глаза не видела!
С. Сурганова: - Кто? Я!? Я - не видела?!!..
Д. Арбенина: - Просто все дело в том, что мы сегодня весь день выбирали гитару. Нам пришлось поменять гитару... В Питере нет гитар ВООБЩЕ! То есть, конечно, они есть, но они все... Достойного инструмента нет. Они все дешевые. И мы очень расстроены по этому поводу. Потому что мы занимались этим весь день, облазили все магазины в городе.
С. Сурганова: - Придется ехать в Москву за инструментом. Диана Сергеевна! Лучше расскажи какой-нибудь забавный случай из моего детства.
Д. Арбенина: - Из твоего?
С. Сурганова: - Ну да. Ты же все знаешь отлично. Я, например, очень любила читать газеты. В детстве.
Д. Арбенина: - О! Вот этого я не знала.
С. Сурганова: - Мне было три года, я брала "Правду", была такая газета. Она самая большая была.
Д. Арбенина: - Самая правдивая.
С. Сурганова: - В ней было очень много страниц, и их можно было долго-долго листать, мне это очень нравилось. Я ложилась животом на пол, перед собой расстилала "Правду" и очень обстоятельно водила пальчиком, как Диана Сергеевна правильно заметила, по строчкам, рассматривала все картинки и что-то при этом говорила осознанно. Я читала. И тем самым очень радовала своих маму и бабушку. С тех пор я газеты не читаю.
Д. Арбенина: - Начиталась.
С. Сурганова: - Видимо, да.
Д. Арбенина: - Легенда о том, как Светку отдали в музыкальную школу, заключается в следующем. Они жили в старом фонде, но девочка так горланила песню "Катюша"...
С. Сурганова: - Мама мыла меня в тазике!
Д. Арбенина: - Что соседка сверху спустилась и сказала...
С. Сурганова: - Мама купала меня в тазике! А это такая процедура, на которую не все дети реагируют адекватно. Некоторые плачут. И мама, чтобы на корню предотвратить такую реакции, меня отвлекала тем, что разучивала со мной разные песенки. "Шел отряд по берегу", "Расцветали яблони и груши", ну не суть, мы с ней отчаянно на два голоса горланили, /я, конечно, громче\, что мамина хорошая знакомая, соседка этажом выше, которая была преподавателем в музыкальной школе, как-то однажды не выдержала, спустилась со своего четвертого на наш третий этаж...
Д. Арбенина: - И сказала - "шабаш!".
С. Сурганова: - ... и говорит моей маме: "Лидочка, может быть, все-таки, это лучше будет делать в музыкальной школе?.." С тех пор, собственно, вот... Расцветали... яблони и груши.
Д. Арбенина: - А мне еще нравится, когда Светку уже отдали в музыкальную школу, а она совсем малявка была. Щуплая, вообще гномик какой-то. Вот такая скрипка - и вот такая девуля, представляете себе, да? Ну, она, значит, пилила, пилила, и в какой-то момент ее преподаватель спрашивает: "Ну, что, ты устала?" А она /на выдохе\: "Нет!.. Нет!.." Проходит еще какое-то время, опять спрашивает: "Ты устала?" /задыхаясь\: "Нет!.. Нет!.." Какая-то, понимаете... /гордо\ сопля...
С. Сурганова: - А мне было очень стыдно сказать, что да. Я вообще никогда не говорила "да". Все время отвечала "нет"... А на самом деле, моя первая преподавательница, Дмитряковская Лидия Пименовна, прекрасно помню ее, первые три года в школе...Тогда она мне казалась очень высокой... Она сидела на стуле, а чтобы было удобно ей со мной общаться, я вставала на табуретку, и мы как раз с ней сравнивались. Были в один рост. Она сидела, я стояла на табуретке. Нет, на полном серьезе! Еще был классный момент, мы пришли вместе с мамой на первый урок, я открыла футлярчик, достала скрипочку, смычочек, и мне Лидия Пименовна тогда сказала: "Светочка, вот это канифоль, ею надо канифолить смычок, чтобы струны хорошо звучали". И они о чем-то стали оживленно разговаривать с моей мамой. А я тем временем канифолью наяриваю смычок. Канифолю я его, значит, канифолю... Минут пятнадцать они проговорили, Лидия Пименовна ко мне оборачивается - а я уже полканифолины сканифолила. А кто знает, скрипачи - там же пару движений надо всего-то! Первый мой опыт канифолинья смычка! /мрачно\ До основания! От и до. Потом мы долго эту канифоль стряхивали, пыль просто клубами шла от этой мелкодисперсной канифоли... Просто снежная пурга была. Да.
Д. Арбенина: - Теперь долго будет рассказывать, как она смычок канифолила. На самом деле Светка просто или вообще ничего не делает, или делает до упора. Когда она начинает мыть пол - она моет весь подъезд. Это просто невыносимо.
С. Сурганова: - Расскажи еще что-нибудь про меня. Мне понравилось.
Д. Арбенина: - Говорю: "Светик, зайдем в магазин, купим медиатор" - выходим с каким-нибудь... тамбурином! Невыносимо просто!
С. Сурганова: - Да. Не люблю полумер.

В этом - они все. Не любящие полумер. Нигде и ни в чем. Походя рвущие басовые струны /которые, как говорят не по-наслышке с гитарой знакомые, порвать нельзя ВООБЩЕ!\ и срывающие голоса. Устраивающие концерты на осеннем ветру в Летнем саду и в самолете, на высоте скольких-то там тысяч метров... В этом - они все.
И это - ПО-СНАЙПЕРСКИ.


комментарий:
осень 2000 года



     *****

« закрыть